Список форумов БКБ  
 
 FAQ  •  Поиск  •  Пользователи  •  Группы   •  Регистрация  •  Профиль  •  Войти и проверить личные сообщения  •  Вход
 Н. Ознобишин. Искусство рукопашного боя Следующая тема
Предыдущая тема
Начать новую темуОтветить на тему
Автор Сообщение
Mishka71Kobra
Модератор

   

Зарегистрирован: 29.03.2013
Сообщения: 96
Откуда: Приднестровье

СообщениеДобавлено: Ср Окт 28, 2015 12:50 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Аннотация.

Книга Н. Н. Ознобишина «Искусство рукопашного боя» издавалась в России единственный раз — в 1930 г., после чего сразу же попала в разряд «секретных». Автор разработал одну из первых в нашей стране систем «боевого стиля». Читателям, интересующимся стилями рукопашного боя, будет интересно познакомиться с первым в нашей стране изданием на эту тему.


Искусство рукопашного боя. О «самозащите». Самозащита. Бокс. Джиу‑джитсу.

Эти три слова пробудили 20 лет тому назад колоссальный интерес не только среди специалистов спорта, но и среди широких масс всего мира. Американцы‑боксёры, двумя‑тремя ударами кулака расправляющиеся с толпой хулиганов, таинственные миниатюрные японцы, ломающие кости и вывихивающие члены европейским атлетам, стали злобой дня и дали богатый материал для произведений многочисленных романистов.

В самом деле, физически слабый интеллигент‑буржуа, красивым движением римского гладиатора повергающий на землю опасного бандита или заносчивого силача, какая заманчивая перспектива!

И вот мирный, обычно несколько даже трусливый средний европейский обыватель, какой‑нибудь Ганс, Поль или Чарльз становится героем современных бульварных романистов. Детективный роман монополизировал его целиком. Ганс носится на автомобилях в поисках опасных приключений, становится знаменитым сыщиком‑любителем и в конце‑концов женится на дочери свиного короля или миллиардера, освобождая её из рук опасных бандитов. Таково содержание популярных детективных романов, таковы сюжеты кинофильмов и миросозерцание западно‑европейской буржуазной молодёжи эпохи, предшествовавшей империалистической войне.

Но как заставить поверить публику тому, что средний обыватель в состоянии творить подобные подвиги? И вот на сцену выводится «самозащита». «Героя» наделяют двумя‑тремя приёмами таинственного джиу‑джитсу, и всё становится ясно и понятно.

Ведь каждому приятно видеть в себе «героя», и средний европейский обыватель, читая про себя такие страшные и в то же время заманчивые вещи, не только верит искренности авторов бульварного романа, но и идет учиться «самозащите».

А между тем, предприимчивый предприниматель‑финансист уже был тут как тут, он давно дожидался того момента, когда одураченный романами европейский обыватель, наконец, доверчиво раскроет свой кошелёк и даст ему возможность запустить туда свои жадные щупальца.

И этот момент пришёл. Самозащита стала «модной». За границей появилось бесчисленное количество преподавателей «самозащиты», создавались и снова лопались различные системы, устраивались демонстрации и состязания, которые проходили с огромным успехом благодаря умелой постановке и шумной рекламе.

Это движение в своё время коснулось и бывшей царской России, но, как и все начинания той эпохи, вылилось оно лишь в издание фантастических брошюр самого низкого сорта, которые раскупались нарасхват не только молодёжью, но и взрослым населением, не в меру падким до всяких «заграничных новинок».

Европейская публика, в особенности лондонская и парижская, перевидала, казалось, всё, что только возможно придумать в области этого нового и в то время «модного» жанра. Матчи английского бокса, схватки французской и американской борьбы, состязания японцев в джиу‑джитсу и, наконец, турниры на шпагах, рапирах и эспадронах следовали одни за другими.

Когда избалованная буржуазия пресытилась этими зрелищами, предприимчивые организаторы не пожалели расходов и стали устраивать «смешанные» состязания, выпуская один вид самозащиты против другого. Таким образом, создался новый вид спортивных состязаний: джиу‑джитсу против французского бокса; французский бокс против английского; борьба против джиу‑джитсу и т.д. — напоминавших своей жестокостью больше гладиаторские бои древнего Рима, нежели соревнования оздоровляющей физкультуры.

Пока в этих встречах принимали участие профессиональные бойцы с крупными именами, состязания велись на чистоту, но, к сожалению, с течением времени, вследствие корысти дельцов‑антрепренеров создалась «лавочка», которая убила спорт и приостановила развитие искусства самозащиты на одном из самых интересных моментов. Тем не менее, многие из этих встреч для людей серьёзных представляли крупный спортивный интерес, давая возможность сравнивать между собой различные системы самозащиты и делать выводы о преимуществах той или другой.

Европейский обыватель сначала робел и не решался практически заниматься «самозащитой», находя это занятие грубым и вульгарным. Зато в коридорах цирков, где происходили состязания профессионалов, вокруг веревок боксерского ринга можно было всегда встретить целые толпы вылощенных и прилизанных буржуа, с пеной у рта обсуждающих шансы бойцов. Нет сомнения, что обсуждать чужие шансы на победу в бою легче, нежели самому надеть боксерские перчатки и подставить свое лицо под удары противника.

Однако, предприниматели не хотели отказаться от мысли сделать из среднего буржуа «героя» и, учитывая вкус и наклонности «деликатно воспитанной» публики, подсунули ей ловко‑скомбинированные гимнастические упражнения, задрапировав их в помпезную мантию «самозащиты».

Таким образом, все заинтересованные стороны были удовлетворены. Буржуа, увидев, что посещение модных боксерских зал не грозит ему даже «фонарем» под глазом, столь, казалось бы, естественным в подобных обстоятельствах, в свою очередь охотно раскрыл свой кошелек аферистам‑предпринимателям. Преподаватели же самозащиты, имея возможность широко черпать из этого источника, совершенно не заботились о том, чтобы сделать настоящих стальных бойцов из всех этих «папенькиных и маменькиных сынков».

Результатом всего этого явилось то, что в Европе искусство самозащиты, не преследуя практических целей (т.е. подготовки к серьезному бою), выродилось в гимнастику самозащиты и в спорт и в таком виде продолжает преподаваться широким массам.

Посмотрите на французский бокс — из серьезного средства защиты он уже выродился в гимнастическое упражнение. Английский бокс превратился в средство физического развития, и единственной целью большинства современных боксеров являются состязания. Джиу‑джитсу, благодаря малому знакомству с ним, преподносится нам невежественными преподавателями в виде партнерной акробатики. Наконец, бой на ножах, этот наиболее употребительный вид рукопашного боя эпохи средневековья, повторяющийся по закону атавизма в отрицательных явлениях современности — поножовщинах хулиганов — изучается лишь кинонатурщиками.

Что сказать про револьвер? Правда, большинство европейских обывателей, по их собственному выражению, «ходят всегда вооруженными», т.е., говоря проще, носят револьвер в кармане пальто и... в 90% из 100 не умеют из него стрелять. А в таком случае оружие это более опасно для лица, употребляющего его, нежели для нападающего грабителя.

Психология таких субъектов весьма оригинальна. Они даже не думают о том, что в момент нападения они будут взволнованы, и рука может дрогнуть; что, быть может, они будут застигнуты врасплох и придется стрелять инстинктивно, не целясь. Они не учитывают того, что такая стрельба, чтобы быть удачной, требует привычки и навыка, приобретаемых лишь путем продолжительного обучения и практики. А между тем эти."вооруженные" люди чувствуют себя совершенно спокойно и убеждены в своей безопасности с того момента, как опустят в карман оружие, в которое так слепо верят.

Но для европейского обывателя все это совершенно в порядке вещей, ведь он всегда был самоуверен и доволен
собой. Он не постарался глубже изучить предмет самозащиты, проверить приемы ее в соответствующей обстановке и на ряде практических опытов построить более жизненные системы ее, опирающиеся на научные данные и способные, следовательно, к дальнейшему совершенствованию.

И искусство самозащиты, вероятно, так бы и умерло для Европы, если бы эту задачу не взяли на себя другие люди, люди дела и практики, привыкшие к борьбе с преступным миром и закалившие свой ум, энергию и волю в этой ежедневной тяжелой и беспощадной борьбе. Для них «самозащита» явилась своего рода счастливой находкой, способной понизить тот высокий процент риска, который сопровождает их опасную службу на благо общества.

Агенты уголовного розыска и чины наружной милиции, ибо мы говорим о них, нашли в самозащите много ценного и применимого в ежедневной практике.

Попав из буржуазного общества в аппарат, обслуживающий буржуазию, т.е. в полицию, искусство самозащиты подверглось ряду изменений, но орудие самозащиты в руках полицейской системы является и орудием борьбы против рабочего класса.

Сделавшись сначала игрушкой в руках буржуазии, оно постепенно отошло от «веселящихся» классов и попало в руки трудящегося элемента, сумевшего найти ему лучшее применение.

О том, как это произошло, мы узнаем из последующего.

_________________
Mishka71Kobra

Последний раз редактировалось: Mishka71Kobra (Сб Ноя 21, 2015 10:20 pm), всего редактировалось 4 раз(а)
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автора
Mishka71Kobra
Модератор

   

Зарегистрирован: 29.03.2013
Сообщения: 96
Откуда: Приднестровье

СообщениеДобавлено: Ср Окт 28, 2015 12:51 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Критический обзор существующих систем «самозащиты» с точки зрения пригодности их приёмов для защиты человека в условиях серьёзного рукопашного боя.

Искусство рукопашного боя (неправильно называемое «самозащитой») заключает в себе все способы и приёмы индивидуальной самозащиты и нападения, основанные на практическом изучении и научном анализе реального боя и его обстановки.

По существу, это искусство не может базироваться на каком‑либо одном виде индивидуальной защиты, так как это противоречило бы как самой природе реального боя, так и элементарным правилам военной тактики.

В настоящем рукопашном бою, когда на карту поставлена человеческая жизнь, когда для дерущихся «все средства хороши», враги употребляют первое попавшееся под руку оружие, пользуются любыми приёмами и движениями, подсказанными животным инстинктом самосохранения. Поэтому, было бы по меньшей мере странно основывать искусство рукопашного боя исключительно на одной системе самозащиты.

Вопрос этот станет совершенно ясным, если мы дадим здесь краткий очерк существующих систем самозащиты и подвергнем каждую из них соответствующей критике.

Франция имеет крупную заслугу в систематизации и усовершенствовании двух видов самозащиты. Это французская борьба, заимствованная из древнего греко‑римского мира, и «саватт» или, как ошибочно его называют, "французский бокс".

Последний вид самозащиты является целиком созданием французов, и в нём наиболее рельефно отразились особенности их расового живого темперамента. Это вполне естественно, так как «саватт» вырос из пролетарских масс французского народа. «Саватт» родился близ застав больших городов, в рабочих кварталах, а совершенствовался он на парижских «стенках», как назывались тогда массовые бои на голых кулаках. Да и само слово «саватт» означает «сноровку», «ухватку» и указывает на ту среду, в которой он родился.

Один из французских граждан Шарль Лекур, скромный преподаватель английского бокса и фехтования, решил изучить приемы «саватт». Для этого он отправился в самый глухой парижский квартал под названием Ля‑Куртейль и изучал там принципы народной «саватт». На этих принципах Шарль Лекур создал первый национальный вид самозащиты и назвал его «французским боксом», присоединив к нему некоторые приёмы английского бокса. Вот в кратких словах происхождение французского бокса.

Теперь постараемся охарактеризовать его технически и проведём параллель между ним и условиями реального рукопашного боя.

Во всём мире мы не найдём ни одной народности, которая возвела бы в главный принцип самозащиты удары ног. Не то у французов: кто знает их, тот, вероятно, помнит, как любят они при малейшей ссоре пускать в ход свои ноги. Вот почему француз так легко и быстро усваивает даже систематизированный французский бокс, между тем как другие народности изучают это искусство с большим трудом. Кроме разнообразных ударов ногами, обхватов ног руками и уклонений во французском боксе употребляются ещё кулачные удары по системе английского бокса.

Анализируя систему французского бокса, следует указать, что во второй своей половине, т. е. в кулачных ударах, чуждых французам, она не выдерживает никакой критики. Между тем, как мы уже говорили выше, серьёзный рукопашный бой имеет в себе столько разнообразия в приёмах защиты и нападения, что применение одних ног было бы безрассудно, т. к. в некоторые моменты боя, находясь вплотную к противнику, немыслимо употреблять ноги.

Под влиянием американских преподавателей и тренеров английский бокс всё время совершенствуется. Французские профессора «саватт» ни на йоту не изменили той части системы, которая рассматривает кулачные удары. Они до сих пор преподают по старой, уже давно нуждающейся в реформах системе.

Что же до части системы, основанной на ударах ног, то она великолепна. Каждому сразу видно, что она взята прямо из жизни, и, сравнивая её с особенностями рукопашного боя, мы уверенно можем сказать, что она применима ко многим из его фазисов.

Резюмируя, мы должны сказать, что отсутствие приёмов борьбы и устарелая система кулачных ударов являются наиболее крупными недостатками французского бокса, а потому и пользование для самозащиты одной только французской системой нецелесообразно.

В заключение мы можем сказать, что французский бокс как физическое упражнение является великолепным средством физического развития — это признано мировыми авторитетами в области физкультуры.

Французская борьба настолько популярна, что мы не считаем нужным подробно останавливаться на ней. Досадно только, что этот прекрасный вид тяжёло‑атлетического спорта слишком перегружен условностями, и это препятствует ему сделаться упражнением, подготовляющим к рукопашному бою. Французская борьба так же, как и французский бокс, подготавливает к нему только косвенно. Помимо того, как вид самозащиты, борьба страдает ещё отсутствием полноты. Удары ногами, головой, кулачные удары и прыжки не только не допустимы в ней, но и не культивируются борцами даже во время тренировок. Мало того, приёмы, действительно практичные для рукопашного боя, запрещены в ней правилами, как опасные. Во французской борьбе цель борющегося — положить противника на лопатки. Есть ли это решительный исход боя? Безусловно нет. Во‑первых, потому, что обезвредить противника можно и тогда, когда он лежит на животе или на боку, а во‑вторых, противник, знакомый с джиу‑джитсу, может задушить человека, даже и лёжа на обоих лопатках. Кроме всего, правила борьбы в «партере» и вечная привычка борцов, переводя борьбу из «стойки» в «партер», становиться на «четвереньки», т. е. в положение нелепое и опасное в обстановке рукопашного боя, заставляют смотреть на французскую борьбу только как на побочный элемент «самозащиты».


Американской национальной системой самозащиты является «кэтч‑эз‑кэтч‑кэн» (поймай, как сумеешь), представляющий один из типов свободной борьбы, к сожалению, тоже ограниченный многими правилами. Американская свободная борьба была создана постепенно из различных стилей вольной борьбы, завезенных в Северо‑Американские Соединенные Штаты колонистами лет 200 тому назад. Однако, главным основанием для этой системы послужила старинная английская народная борьба. В старой Англии, начиная с 17 века, боролись тремя различными стилями: вестморлэндским, кумберлэндским и девонширским, и провинции того же названия славились своими борцами. В "кэтч‑эз‑кэтч‑кэн все эти три стиля слились в один, и этот последний обогатился присоединением нескольких приёмов, взятых от аборигенов страны — американских индейцев, главным образом, Великого Союза Ирокезских племён. Не малое влияние на образование американского стиля борьбы оказала и завезенная в Штаты из Англии система борьбы «подножками», т.е. «корниш‑хью», родившаяся в Корнуэльсе.

Американская система, будучи неполной подобно остальным национальным системам (отсутствие ударов ногой, кулаком, запрещение боевых приёмов), однако более соответствует идеям самозащиты. В ней меньше условностей, больше разнообразия и практичности в приёмах (особенно хороши подножки и захваты ног руками), и потому мы считаем её ценным элементом в искусстве рукопашного боя.

Англия создала бокс более 300 лет тому назад. В то время он более приближался к искусству рукопашного боя, чем теперь. Старинный бой на голых кулаках, в котором допускались почти все приёмы борьбы (типа вольно‑американской), изобиловавшей подножками и захватами, пожалуй, до известной степени подготавливал прямо к рукопашному бою. Но что осталось от него? Современные боксёры стали употреблять перчатки, на их употреблении они построили целый ряд искусственных приёмов, правда, очень интересных и красивых с точки зрения чисто спортивной, и в то же время мало полезных с точки зрения самозащиты.


Кто может объяснить нам пользу «блокажа» голой рукой в серьёзном рукопашном бою, «блокажа», столь практичного на ринге, когда руки защищены специальными перчатками? Все обхваты и приёмы борьбы старого бокса уничтожены новыми правилами. Попробуйте‑ка применить обхват на современном ринге и вас сейчас же разведут в стороны. Наконец, большинство профессоров английского бокса упрямо не желают понять, что удар ноги, обутой в городской ботинок, вдвое сильнее удара рукой, и в то же время хватает гораздо дальше. Даже частые случаи перелома ног у футболистов, обширная статистика обмороков и нок‑аутов, как следствие ножных ударов по чувствительным точкам тела, ежегодно регистрируемая в футбольных клубах, не заставили их задуматься о той силе удара, которую может развить хорошо тренированная нога. Как великолепный спорт и чудное физическое упражнение (особенно его оригинальная тренировка), английский бокс всё же не заслуживает того названия, которое ему дали англичане — «благородное искусство самозащиты».

Итак, мы до некоторой степени выяснили, что как французский бокс, так и английский, как французская борьба, так и вольно‑американская, не могут считаться самостоятельными системами искусства рукопашного боя, (т. е. самозащиты), а суть лишь отдельные элементы его.

Нам остаётся теперь обратить внимание на Восток и посмотреть, что представляет из себя джиу‑джитсу с интересующей нас точки зрения.

Прежде, чем приступить к анализу джиу‑джитсу, целесообразно указать читателю на крайнюю сбивчивость понятий, существующую как в спортивных кругах, так и в широких слоях публики об этой национальной японской системе. Чтобы избежать обычных ошибок и противоречий в оценке джиу‑джитсу, мы постараемся привести здесь мнение самого японского народа.

Джиу‑джитсу есть национальная самобытная система физического возрождения японской нации. Она занимает то же положение в Японии, как сокольство в Чехии, турнен в Германии, шведская гимнастика Линга в Швеции, швейцарская федеральная кантональная гимнастика в Швейцарии и народная гимнастика в Бельгии. Ближе всего по своим отделам она подходит к германскому турнену и шведской гимнастике, разделяясь на врачебно‑гигиеническую, обыкновенную, военную и самозащиту, а также включая в себя правила регулярной жизни, гигиены и даже диэтетики (наука о питании человека), поощряя, например, вегетарианство.


Однако, для нас интересен лишь отдел самозащиты.

Отбросив в сторону все легенды о джиу‑джитсу, о неуязвимости её знатоков, зародившиеся вследствие шумной и беззастенчивой рекламы, мы всё же должны сознаться, что к японской системе самозащиты следует отнестись очень серьезно.

К сожалению, среди этой бессовестной и невежественной рекламы вряд ли найдётся хотя один небольшой конспект, систематично и ясно излагающий принципы японской системы. Такое явление наблюдалось не только в России, но и других странах, как, например, Франции, Англии и Америке. Они тоже завалены подобным бессодержательным хламом с той разницей, что заграничные издания роскошнее изданы и снабжены великолепными фотографиями практически невозможных, фантастических приёмов. Объясняется это рядом причин. Из них главнейшие следующие: во‑первых, книги эти написаны совершенно некомпетентными людьми (литераторами‑профессионалами) после небольшой беседы с каким‑либо преподавателем самозащиты; во‑вторых, хороших преподавателей джиу‑джитсу так мало, что их можно перечесть, буквально, по пальцам. Они, большею частью, работают не в самой Японии, а, прельстившись большими заработками, выступают в качестве бойцов‑демонстраторов в крупнейших центрах Европы и Америки. В‑третьих, преподаватели эти, вполне естественно, как профессионалы, не желают отдавать литературе всех секретов своего ремесла. В буржуазных странах японские профессора обычно преподают лишь обрывки своей системы, великолепно зная, что их богатые клиенты занимаются самозащитой главным образом для развлечения, и только некоторым любимым ученикам открывают они ценные секреты своего ремесла.


Перейдём теперь к небольшому техническому разбору джиу‑джитсу и определим его место в искусстве рукопашного боя.

Джиу‑джитсу — система самообороны очень цельная, но соответствовать всем особенностям рукопашного боя она всё же не может, а потому она и останется только элементом искусства самозащиты, хотя и чрезвычайно ценным. Для того, чтобы подкрепить высказанное, постараемся привести несколько соображений чисто‑технического свойства.

Во‑первых, джиу‑джитсу имеет немало минусов в первый момент боя, когда противники удалены друг от друга и когда удары палкой, оружием или ногами имеют первенствующее значение. Для того, чтобы применить тот или другой приём джиу‑джитсу, необходимо подойти к противнику и схватить его. Как это сделать? Вопрос, на который нелегко ответить. Прежде, чем применить приём, вам придётся выдержать град ударов тростью или ногами, результат которых очень гадателен, особенно, если придётся иметь дело с человеком, знающим французский бокс.

Во‑вторых, если мы возьмём, для примера, расстояние между противниками в 1‑2 шага, то на этой боевой дистанции есть люди, умеющие великолепно действовать своими кулаками, а иногда и ножом, от которого легко уйдёт хороший боксёр, но не всегда сумеет уйти джиу‑джитсмэн.

В‑третьих, многие приёмы японской системы основаны на удобствах национальной японской одежды («кимоно»), широкие рукава которой и прочность материи позволяют делать «мёртвый захват» и джиу‑джитсмэну лишь с большим трудом удастся овладеть голым или полуголым человеком.

В‑четвёртых, многие приёмы, основанные на применении болевых ощущений или ведущие к обморочному состоянию при надавливании на нервные центры, не всегда возможно применить, если противник одет в толстую тяжёлую одежду, сквозь которую их трудно прощупать. Например, в наших климатических условиях в СССР.

Пятый и самый крупный недостаток системы заключается в том, что при ошибке, если вам не удалось занять выгодного положения «на» или «под противником», вы не имеете в своём распоряжении тех простых средств защиты и борьбы с противником, которые представляют вам бокс или вольно‑американская борьба.

Мы не будем говорить о достоинствах джиу‑джитсу, в которых может убедиться читатель, прочтя следующие главы настоящего руководства.

Японской системой мы и заканчиваем наше маленькое исследование о недостатках и неполноте существующих систем по отношению к индивидуальной самозащите и рукопашному бою. Мы не отрицаем того, что системы эти, практикуемые для целей чистого спорта, представляют прекрасное средство развития выдержки, быстроты, силы, ловкости, боеспособности и других физических и психических качеств и в этом смысле косвенно подготовляют бойца, но, ещё раз повторяем, реальной, прямой подготовки к серьёзному столкновению они не дают.

_________________
Mishka71Kobra

Последний раз редактировалось: Mishka71Kobra (Сб Окт 31, 2015 4:15 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автора
Mishka71Kobra
Модератор

   

Зарегистрирован: 29.03.2013
Сообщения: 96
Откуда: Приднестровье

СообщениеДобавлено: Пт Окт 30, 2015 12:22 am Ответить с цитатойВернуться к началу

История зарождения, развития и совершенствования так называемых «полицейских систем» комбинированной самозащиты.

Существует ли система самозащиты, вполне удовлетворяющая всем условиям серьёзного рукопашного боя?

Мы не имеем намерения окончательно разочаровать лиц, интересующихся предметом самозащиты и рукопашного боя, когда говорим, что не существует полной системы самозащиты. Мы подразумеваем под этим лишь всем известные наиболее популярные системы.

На самом же деле существуют две-три системы самозащиты, вполне соответствующие потребностям рукопашного боя, учитывающие все его фазисы и многообразие обстановок. Системы эти были построены по строго обдуманному плану, учитывавшему каждую мелочь, и явились следствием практических наблюдений и опытов в обстановке реальной жизни, а также изучения статистики индивидуальных столкновений, коими столь богата уголовная хроника.

Составители этих систем были люди, получившие не только разностороннее спортивное образование, но и обладавшие практическим опытом и специальными познаниями в области криминологии (наука о преступлениях). Они были практически знакомы не только с такими системами как французский бокс, английский бокс, борьба или джиу-джитсу, но и с искусством самозащиты при помощи оружия.

Однако, системы, о которых мы говорим, не получили широкого распространения и пользуются известностью лишь в небольших замкнутых кругах специалистов. Они до сего времени не были обнародованы и не попадали в печать.

Прежде, чем приступить к изложению одной из таких систем, нам кажется уместным привести здесь нижеследующий краткий, но интересный очерк истории создания этих «полицейских систем».

В начале этой книги мы уже говорили о том, как легкомысленно отнеслась западно-европейская буржуазная молодёжь к вопросам самозащиты и как быстро охладела она к ним. Но такое отношение свойственно мелкобуржуазной идеологии, и другого подхода к делу со стороны «деликатно воспитанной» публики нельзя было бы и ожидать. Однако, и на западе не все смотрели однобоко на самозащиту, не все видели в ней лишь «средство для развлечения». Нашлись люди дела, практики, которые сумели увидеть даже в современных той эпохе системах самозащиты признаки чего-то более важного, вполне применимого к жизни и необходимого для многих специальных профессий.

Здесь, как и всегда, западно-европейский милитаризм оказался впереди всех. Первыми откликнулись правительства европейских государств и Америки. Они ввели преподавание французского и английского бокса в своих войсках и создали кадры военных инструкторов. Во Франции, например, в Жуанвилль ле Пон была создана школа мониторов (инструктора боя на тростях, саватт и бокса), а вскоре каждый полк имел уже свою собственную залу бокса. Англия и Америка последовали этому примеру и, кроме того, ввели преподавание джиу-джитсу во флоте. Английские военно-боксёрские школы в Альдершотте и Вульвиче поставлены образцово. Министерство народного просвещения ввело преподавание этих предметов в стенах школ, колледжей и лицеев.

Наконец, последняя империалистическая война направила самозащиту по новому руслу, значительно расширив её задачи и предъявляемые к ней требования. Несмотря на колоссальные достижения военной техники, военную авиацию, химическую войну, танки и дальнобойность орудий, опыт войны показал, что мы снова возвращаемся к старым тактическим действиям эпохи средневековья в том типе действий, который на современном военном языке называется «траншейной войной». Это кажется анахронизмом, но это так. Во время последней войны западный фронт представлял собой почти одну сплошную оборонительную укрепленную линию траншей и подземных коридоров, и в этих узких коридорах скоплялись современные колоссальные армии. Люди рылись в земле, как кроты, закладывали мины и постепенно подрывались под самого неприятеля. В воздухе шла воздушная война, на поверхности земли орудия с математической точностью сносили всё, что было живого, размерив площадь по квадратам, а внизу шла война ещё более ужасная - война подземная.

И вот, когда постепенно подрываемые коридоры враждующих армий, часто совершенно неожиданно, соединялись, происходило то, что можно лишь наблюдать в подземных шахтах во время взрыва угольного газа. Солдаты враждующих армий, сбившись в беспорядочную кучу, потеряв всякую дисциплину, не зная как действовать оружием в узком коридоре, стеснившем их движения, вступали в первобытный, варварский рукопашный бой во всей его простоте и дикости, когда в дело пускается не только холодное оружие в виде тесаков и штыков, но даже руки и зубы.

Но не следует забывать, что от исхода этого столкновения зависело взятие и закрепление за собой неприятельской позиции, на разгром которой было потрачено столько снарядов и времени во время артиллерийской «подготовки». Кто же оказывался победителем? Тот, кто не растерялся в обстановке рукопашного боя. Воинские части, в которых были спортсмены и хорошие индивидуальные бойцы, по статистическим сведениям почти всегда брали перевес.

О том, насколько были часты подобные столкновения в минувшую войну, дает нам понятие приказ по французским войскам, в котором предписывалось снабдить пехотные части особым вооружением в виде тесаков-кинжалов, приспособленным специально для нужд рукопашного боя в траншеях.

Вот почему военное министерство Соединенных Штатов, учтя этот опыт войны, в которой Америка принимала активное участие, принуждено было совсем недавно обратить внимание на рукопашный бой и ввести обязательное обучение ему в своих войсках. Но военная система рукопашного боя американцев, носящая название «хенд-ту-хенд», пока еще очень элементарна и нуждается в серьезной проработке.

Таким образом, искусство самозащиты из средства развлечения, физкультурного упражнения и спорта превратилось мало-по-малу в серьезное государственное дело и получило тот уже давно необходимый ему уклон, который мы назвали бы «утилитарным».

Но не здесь зародились новые системы рукопашного боя.

Искусство самозащиты постепенно попало в современную полицию Европы и Америки, сначала в департаменты тайной, а затем и внешней полиции. Здесь теоретическая работа над искусством рукопашного боя могла проверяться и совершенствоваться, опираясь на ряд практических опытов.

Для серьезных людей, работающих в области криминалистики, самозащита явилась и серьезным делом.

Особые консультанты и научные сотрудники специальных отделов департамента тайной полиции произвели ряд изысканий в области «самозащиты». Были перерыты архивы наиболее крупных национальных библиотек и найден ряд ценных древних рукописей, изучение коих с точностью установило не только существование «самозащиты» с глубокой древности, но и систематическое изучение ее и постоянное практическое применение в рукопашных боях феодальной эпохи. Таким образом, была теоретически доказана практичность целого ряда приемов, входящих в современные системы самозащиты. Эти приемы в XV, XVI, XVIII веках ежедневно применялись тысячами людей, в то время как пожар войны целиком охватывал современную Европу, и как человеческая жизнь ежеминутно ставилась на карту. Эти века были временем расцвета рукопашного боя вследствие отсутствия огнестрельного оружия, а постоянные междоусобия и гражданские войны делали военные стычки обычным явлением. В ту беспокойную эпоху каждый гражданин был не только воином, но и в силу обстоятельств опытным рукопашным бойцом. Поэтому свидетельства современников той эпохи и прилагаемые к некоторым рукописям зарисовки различных приемов дали специалистам «самозащиты» ценные и наглядные указания о формах рукопашного боя той отдаленной эпохи.

Между тем за истекшие столетия формы серьезного рукопашного боя и естественные законы, управляющие им, ни на йоту не изменились. Практические исследования в области самозащиты, произведенные департаментом тайной полиции, лишь подтвердили это. Был собран огромный материал, явившийся следствием наблюдений над рукопашным боем и обыденной жизнью. Уголовная хроника и статистика ночных нападений, поножовщин и просто драк и скандалов, обильный материал для которых дали такие крупные городские центры, как Нью-Йорк, Париж, Лондон, Берлин, послужили предметом тщательного изучения экспертами полицейской самозащиты. Не был забыт и контроль над приемами действий самозащиты, употребляемыми агентами и чинами наружной полиции во время исполнения ими служебных обязанностей - облав, арестов, задержаний во время буйств и просто случайных столкновений с особо-опасными элементами.

В главных европейских центрах были основаны специальные школы для сыскных агентов и чинов наружной полиции. Там это дело утвердилось и продолжало развиваться уже на более научных принципах и сыграло немаловажную роль в борьбе с преступным элементом. Лондонский Скотланд-Ярд, берлинская полиция, Вот в кратких словах история создания и совершенствования новой «полицейской системы», так называемой «комбинированной», т.е. состоящей из приемов самозащиты различных систем, входящих в нее в виде отдельных элементов. Этой практической системе мы можем уже присвоить то название, которого она вполне заслуживает, т.е. «искусства рукопашного боя».

Мы убеждены, что и у нас в СССР как широкие массы, так и заинтересованные в том правительственные учреждения в конце-концов поймут, что искусство рукопашного боя должно занимать одно из первых мест как в области физкультуры и военного спорта, так и в деле военизации страны. О значении этого искусства в службе уголовного розыска и милиции не приходится даже упоминать. Мы надеемся, что и преподаватели, и спортсмены убедятся в конце-концов в том, что лишь одно соединение всех элементов самозащиты - ударов кулаком, ножных ударов, приемов борьбы и оружия, приспособленных к условиям реального боя на улице, а не к спортивным состязаниям на ринге, - может дать действительно практическую систему самообороны.

_________________
Mishka71Kobra
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автора
Mishka71Kobra
Модератор

   

Зарегистрирован: 29.03.2013
Сообщения: 96
Откуда: Приднестровье

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 23, 2015 12:16 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Что такое рукопашный бой и сущность полицейских систем.

Что представляет собой комбинированная система рукопашного боя, излагаемая в настоящем руководстве, и на каких научных принципах она построена?

Для того, чтобы понять, что следует требовать от искусства самозащиты, необходимо познакомиться с настоящим серьёзным боем, со всеми его особенностями и с разнообразием обстановок на практике. Ошибка создателей устаревших систем заключалась в том, что они не базировались на законах, управляющих реальным серьёзным боем. Наоборот, придумывая приёмы, они тем самым создавали искусственную обстановку для боя и делали условным и самый бой.

Создавая комбинированную систему рукопашного боя, мы пользовались как раз противоположным методом, т. е. брали за исходную точку самый бой, такой, какой он бывает в действительной жизни, пользуясь для этого целым рядом наблюдений над его завязкой, промежуточными фазисами и развязкой, а затем, уже на этом солидном базисе, строили свою систему. Эта система вовсе не представляет собою простое соединение существующих систем самозащиты в одно целое, и в этом легко убедиться, познакомившись с техническою частью настоящего руководства.

Каждый элемент самозащиты, входящий в нашу систему, испытал коренные реформы и улучшения, т. к. в своём первобытном состоянии не удовлетворял требованиям, которые предъявляют к нему самозащита и общий план рукопашного боя.

Теперь поговорим о том, что представляет собою серьёзный рукопашный бой и как он происходит в действительной жизни. Разновидности рукопашного боя имеют несколько общих для них черт. Эти общие черты выражаются в следующем. Всякая серьёзная схватка начинается с такой дистанции, на которой единственным серьёзным средством защиты является револьвер. Никакого другого способа защиты на длинной дистанции употребить нельзя.

Если нападение производится неожиданно, то в таком случае оно делается с более близкой дистанции. В подобных нападениях жертву или «скрадывают» сзади, подбираясь к ней незаметно, или «абордируют» спереди (с 2‑3 шагов), подходя к ней под каким‑либо благовидным предлогом. Иногда же наскакивают неожиданно, сделав предварительно «засаду» и спереди, и сзади. В таких схватках нападающие редко употребляют револьвер, который в такой обстановке неуместен.

Когда нападение производится из засады, то защищающемуся выгоднее открыть стрельбу даже с короткой дистанции, нежели употребить какой‑либо удар или приём. Но попробуем допустить, что револьвер выхвачен из рук или выбит палкой, или же обороняющийся опоздал его выхватить, наконец, успел выстрелить, но промахнулся. Для каждого ясно, что первая мысль обороняющегося — не подпустить нападающих к себе. Как это сделать? В 8 случаях из 10‑ти всякий здравомыслящий человек пустит в ход удары ногами. И это естественно, сам инстинкт самосохранения заставляет его пускать в дело ноги, чтобы не подвергнуться ударам нападающего, ловкость и физическая сила которого ему неизвестны. Даже страх перед нападающим заставляет его действовать таким образом.

В 2‑3 шагах от противника ноги, благодаря своей силе (в 3 раза сильнее рук и, кроме того, обуты в ботинок) и, главным образом, благодаря способности ножных ударов хватать дальше, являются могучим и естественным средством самозащиты. Человек, не рассчитавший дистанцию и пустивший в ход кулаки там, где лишь одни ноги смогут достать противника, окажется в нелепом положении.

По мере развития боя противники всё более и более сближаются. Дистанции меняются, а с ними и фазисы боя, и применяемое оружие.

Вот они уже в 1‑2 шагах друг от друга. Тогда немыслимо наносить удары ногами, не хватает места для нужного размаха, а следовательно и пропадает сила ножных ударов.

Однако, попробуйте охватить противника руками и повалить его на землю. Вы немедленно убедитесь, что это рискованно, так как при попытке получите здоровый удар кулаком. Если вы не знакомы с английским боксом, то вам придётся очень круто. На короткой дистанции в 1 ‑2 шага первое место неоспоримо принадлежит кулачным ударам.

Бой, таким образом, развивается всё далее и далее, пока противники не сойдутся вплотную и, обхватив друг друга, не начинают бороться. В этом предпоследнем фазисе рукопашного боя бокс уступает свое место борьбе и джиу‑джитсу.

Нам, вероятно, попытаются возразить, что бой можно покончить и при помощи бокса. Весьма возможно, но не всегда, а лишь при наличии удара, решающего исход боя. Это бывает не так часто, как обычно предполагают, ибо удары голым кулаком далеко не так страшны, как это кажется. Для того, чтобы представить себе настоящий кулачный бой без условностей, какими изобилует английский бокс, посоветую сходить на какой‑либо матч. Вглядитесь внимательно в действия противников, когда они сойдутся в клинче (обхвате), попробуйте мысленно вообразить себе, как бы произошёл бой дальше, и что бы они стали делать, если бы арбитр не развёл их в разные стороны согласно правил ринга.

Они будут бороться, ибо у них нет места для размахов рук, и выиграет, конечно, тот, кто хотя немного будет
знаком с приёмами борьбы. Теперь сосчитайте, сколько клинчей приходится на каждый 3‑минутный раунд? Вы, наверно, получите цифру 10‑15. Следовательно, ясно, что серьёзный кулачный бой переходит, в конце‑концов, в борьбу, которая часто потом продолжается на земле. Вот в этом‑то последнем фазисе «боя на земле» и появляется на сцену джиу‑джитсу со всеми его ценными приёмами в этой специальной области борьбы.

Проследим все моменты или фазы боя, начиная с дальней дистанции, где первое место по праву принадлежит револьверу, и кончая последним фазисом, когда противники катаются на земле и решают победу более тонким знанием правил свободной борьбы или джиу‑джитсу.

Все анализированные нами так детально фазы боя в действительной жизни протекают с молниеносной быстротой, и самый рукопашный бой длится не более 1‑1,5 минуты. Наш анализ является, по существу, тем, что на кинематографическом языке называется «замедленным пропусканием плёнки рукопашного боя».

А если все фазы сравнить с военной боевой тактикой, то сомнения рассеются совершенно.

Сравнивая индивидуальный рукопашный бой с военным сражением, мы находим в них общие черты и общность тактических действий.

Возьмём, для примера, две враждующие армии в обстановке военного сражения. Расстояние между передовыми линиями той и другой стороны 6‑7 км. Как бы вы назвали главнокомандующего, отдающего приказ обстрелять неприятельские позиции ружейным огнём пехоты вместо того, чтобы употребить артиллерию? А между тем, сторонники самозащиты без оружия в своих рассуждениях близки к этому полководцу.

Что подумать о кавалерийском начальнике, который бросает на открытой местности в атаку свои эскадроны на обстреливающую их пехоту с дистанции в 1,5 версты? А между тем, не то ли проповедуют преподаватели английского бокса, оспаривая преимущество французской системы (удары ног)?

Я не думаю, что пехотный командир, подпускающий без выстрела на 50 шагов атакующий эскадрон, умнее борцов, утверждающих, что вся сила в борьбе, и отвергающих необходимость кулачных ударов.

Опыт показал, что всякое уличное столкновение, всякий рукопашный бой в своих чертах сходны с сражением и требуют различных средств самозащиты, которыми располагает человек. Употребление того или иного вида диктуется обстановкой и ходом боя.

В нашей системе рукопашного боя револьвер исполняет функции артиллерии; французский бокс по своему значению аналогичен ружейному огню пехоты; кавалерия в атаке по нашей системе уподобляется бою на кулаках (английский бокс); между тем как джиу‑джитсу — единственная система, которая позволяет совершенно обезвреживать противника, — родственна пехоте, которая лишь одна из всех родов оружия может закрепить за собою линию, отбитую у неприятеля.

Сравним теперь нашу систему индивидуального боя с массовым действием войск в бою.



Сравнительная таблица тактики на боевых дистанциях.

Массовый бой.

1. Никто не будет оспаривать необходимости артиллерии для дальнего обстрела неприятеля с 6‑10 верст.
2. Огонь пехоты необходим при расстоянии передних линий на 0,5‑1,5 версты.
3. На те же дистанции пулемет дает большую поражаемость и деморализует противника.
4. Если момент выбран правильно, то и конная атака с дистанции 200‑300 шагов имеет решающее значение на исход боя.
5. Штыковая атака с 50‑и шагов заканчивает почти каждый бой, когда противники сблизятся.
6. Захватив позицию неприятеля, необходимо для решения исхода боя закрепить ее за собой:
- артиллерия этого сделать не в состоянии;
- ружейный огонь пехоты;
- пулемёты — также;
- конница — также;
- штыковая атака неуместна;
- для закрепления позиции необходима масса пехоты.

Индивидуальный бой.

1. Так же и мы не отрицаем пользу револьвера и считаем его необходимым с дистанции 5‑4 шагов от противника.
2. Мы считаем, что французский бокс (бой ногами) имеет важное значение на боевой дистанции между противником в 3‑4 шага.
3. То же значение оказывает на противника в индивидуальном бою действие трости.
4. Аналогичный результат дают удары английского бокса для дистанции в 1‑2 шага.
5. Сблизившись вплотную, противники, естественно, переходят к борьбе.
6. В индивидуальном бою окончательного результата боя дать не может:
- ни револьвер (не причинив повреждения противнику);
- ни французский бокс;
- ни трость;
- ни английский бокс;
- ни борьба;
- вполне обезвредить противника и завладеть им, не причинив ему никакого повреждения, можно лишь при помощи джиу‑джитсу.

Вот вам сравнение военного сражения с нашей системой боя. На этих 6‑и фазисах или 6‑и боевых дистанциях мы построили нашу систему рукопашного боя.

Понятие о боевых тактических дистанциях рукопашного боя

Соответственно этим 6‑и боевым дистанциям рукопашного боя и система его делится на 6 боевых дистанций, которым соответствуют 6 способов индивидуальной самозащиты:

I. Боевая дистанция 4‑5 шагов — сфера действия револьвера;
- боевая дистанция 3‑4 шага — сфера действия трости.

II. Боевая дистанция 2‑3 шага — сфера действия ударов ног.

III. Боевая дистанция 1‑2 шага — сфера действия кулачных ударов.

IV. Бой вплотную в стойке без обхвата.

V. С обхватом «приёмы борьбы».

VI. Лёжа на земле «на противнике» или «под противником».

_________________
Mishka71Kobra

Последний раз редактировалось: Mishka71Kobra (Ср Июн 08, 2016 2:35 pm), всего редактировалось 1 раз
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автора
Mishka71Kobra
Модератор

   

Зарегистрирован: 29.03.2013
Сообщения: 96
Откуда: Приднестровье

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 24, 2015 6:06 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Как следует пользоваться «Руководством рукопашного боя».

В нашем Руководстве мы разбираем и изучаем каждый вид самозащиты в отдельности, исключительно с точки зрения практического применения; в порядке постепенности, который диктуется нам обычной обстановкой боя, базируя всю систему на 6‑ти дистанционных фазисах рукопашного боя, т. е. сначала револьвер, затем трость, ножные удары, кулачные удары, приёмы вольной борьбы и джиу‑джитсу.

Практически, эти элементы сначала нужно изучать каждый отдельно, а затем комбинировать вместе, придерживаясь изложенного выше основного плана рукопашного боя. Лишь таким путём можно научиться применять нераздельно и инстинктивно указанные элементы в настоящем рукопашном бою. Рассматривая каждый элемент самозащиты, мы не только даём техническое описание приёмов, тактические указания и серии практических упражнений для работы преподавателя с учениками, но и ряд сведений о необходимых специальных снарядах и методические указания для руководителей. На этот последний отдел нами обращено было самое серьёзное внимание ввиду полного отсутствия подобных указаний в большинстве современных руководств.

Покончив с отдельными элементами, мы далее посвящаем отдельную главу различным фазам рукопашного боя. Здесь комбинируются все виды самозащиты, собранные в отдельные упражнения «боевые гаммы», дающие ценный практический материал для каждого изучающего искусство рукопашного боя. До сих пор ещё не было сделано попытки объединить в систематических упражнениях различные виды самозащиты. Мы же постарались систематично сгруппировать все действительно практичные способы самозащиты, объединив их в одно целое.

На систему джиу‑джитсу, столь мало знакомую нашей молодежи, мы обратили самое серьёзное внимание, и у нас она изложена так, как её некогда преподавали профессора Японской школы в Лондоне, знаменитые призовые бойцы — Миаки, Юкио Тани, Хирано, Эйда, Койама, Канайя и Диабустсу, т. е. систематично, ясно и полно, чего не достает в вышедших до сего времени руководствах.

В конце книги мы разбираем условия современной жизни, в которых мы можем столкнуться с фактом серьёзного нападения, а также и те комбинации и удары, которые от нас потребуются в подобных случаях.

Кроме того, несколько последних глав отведено нами специальным вопросам самозащиты, как то: способам ареста особо опасных преступников для агентов уголовного розыска, приёмам конвоирования и задержания в лёгких случаях для внешней (постовой) милиции и, наконец, схемам уроков для обучения самозащиты в школах милиции.

Всё, что нами высказано до сих пор, даёт понятие лишь об остове нашей системы, между тем как в его построении выявилась самая тяжёлая часть нашей работы.

Элементы самозащиты, неправильный подбор и несовершенство приёмов современных систем и оторванность их от требований действительной жизни — вот в чём заключалось всё то зло, с которым приходилось бороться на пути к созданию новой системы.

Мы не раз повторяли, что как бокс, так и джиу‑джитсу намеренно практикуются в таких условиях, которые значительно разнятся от обстановки серьёзного боя: для целей чистого спорта необходимо одевать мягкие рукавицы и лёгкую обувь, а также пользоваться ковром для всех приёмов борьбы.

Однако, эти полезные виды спорта грешат, главным образом, перегруженностью такими приёмами и движениями, которые совершенно невыполнимы в бою на голых кулаках, в городской обуви, в одежде и на голой земле. Мы не отрицаем необходимости некоторых условностей, как то: перчаток и ковра для ежедневной практики, но корень зла заключался в том, что большинство ударов, парировок и положений покоилось исключительно на этих условностях; отнимите их, и приёмы станут невыполнимыми.

Как много лишних, в серьёзном бою никому не нужных, а порою и опасных, движений ежедневно преподаются сотням лиц, изучающим ту или иную отрасль самозащиты, будь то бокс, борьба, джиу‑джитсу и проч. А преподаватели, по‑видимому, не считают нужным стремиться к реальной обстановке боя, они дают великолепное физическое упражнение, но не учат, как надо драться.

Поэтому на нашу долю выпала тяжёлая задача бороться с прочно‑установившимися традициями различных видов самозащиты и с рутинёрством их преподавателей, слепо продолжающих учить своих учеников бесполезным и фантастическим приёмам, сохраняя те же архаические методы преподавания, которые царили ещё 50 лет тому назад.

Ознакомившись с системой путём внимательного чтения, изучающие искусство рукопашного боя могут приступить к практическим занятиям. Руководство такой практической работой должно, конечно, возлагаться на преподавателя, в равной степени опытного как в обоих системах бокса, так и в джиу‑джитсу.

В настоящее время, не считая преподавателей школ милиции, трудно рекомендовать человека, способного руководить такими занятиями и давать уроки комбинированной самозащиты.

У нас в СССР есть, правда, и то в ограниченном количестве, хорошие преподаватели английского бокса. Что же касается французского бокса, боя на тростях и фехтования на кинжалах, то не только преподавателей, но и простых любителей, хорошо знающих эти отрасли самозащиты, у нас не имеется. О джиу‑джитсу — этом фундаменте практической самозащиты — мы даже не говорим. По крайней мере в этой области мы можем указать лишь на одного человека, нашего уважаемого собрата по оружию В. А. Спиридонова, много лет неустанно и с успехом работающего в этой труднейшей области нашего искусства.

Комбинированная самозащита даже за границей находится ещё в начальной стадии своего развития, хотя в отдельных своих элементах она и достигла там значительных успехов. Поэтому, во Франции, Англии и Америке имеются сотни блестящих боксёров‑профессионалов и, конечно, не меньше высоко‑квалифицированных преподавателей французского бокса и трости. С джиу‑джитсу дело обстоит хуже, и хороших преподавателей этой системы даже в Европе приходится считать по пальцам. К таким людям можно причислить японцев Миаки, Юкио Тани, Хигаши, Койама, Минами, Цуцуми, Раку, Диабустсу и Угениши.

Но все эти преподаватели являются исключительно специалистами одной какой‑либо системы и часто совершенно не знакомы практически с другими системами, а поэтому не в состоянии руководить занятиями по комбинированной самозащите.

Редкие преподаватели, знакомые с различными отраслями самозащиты, работают почти исключительно в школах при департаментах полиции, и, кроме того, они встречаются единицами. Так, например, в Европе, кроме преподавателей лондонского Скотланд‑Ярда и Берлинской полиции, мы можем назвать ещё лишь трёх преподавателей парижской префектуры полиции Ренье, Гаске, Рено и частного преподавателя Метро. В Америке мы находим тоже немного выдающихся специалистов: Артура Уоллендэра, Хигаши и Иозефсона, все трое — преподаватели самозащиты тренировочной школы полиции города Нью‑Йорка, и, кроме них, Марриота, инструктора военных лагерей в Вест‑Пойнте.

Как видите, опытных преподавателей мало, особенно для заграницы, принимая во внимание огромное развитие там спорта.

У нас в СССР преподавание самозащиты ведётся в школах милиции и в органах ГПУ и пока ещё не охватило массы спортивной молодежи. Но мы уверены, что любители‑спортсмены, не желающие изучать искусство самозащиты, всегда найдут отклик в заинтересованных правительственных учреждениях и профорганизациях, которые, в случае нужды, всегда найдут возможность сформировать нужные кадры квалифицированных инструкторов, тем более, что вопросы самозащиты и искусства рукопашного боя должны занимать одно из первых мест в деле военизации страны.

Мы не задавались целью писать руководство по гимнастике и физической культуре. Пусть люди, смотрящие на бокс, джиу‑джитсу или фехтование, как на средство физического развития, ищут указаний по интересующим их вопросам в других книгах, которые без сомнения лучше осветят их. Но, тем не менее, мы уверены, что все те, кто найдет в себе достаточно силы воли, чтобы выдержать строгую тренировку в рамках настоящего руководства, бесспорно получат великолепное и разностороннее физическое развитие, но это уже попутно, для нас это вопрос второстепенный.

Составляя настоящий труд, мы имели в виду лишь практическое применение этих видов спорта к условиям реальной жизни, т. е. «самозащиты»; насколько же мы справились с этой задачей — судить не нам.



ОТДЕЛ I. 1‑я БОЕВАЯ ДИСТАНЦИЯ — РЕВОЛЬВЕР.

Общие замечания.

Предположим, что нападающее на вас лицо находится на первой боевой дистанции, т. е. в 4‑5 шагах от вас. Такую дистанцию в искусстве рукопашного боя называют «длинной», а потому, на такой дистанции лучшим средством самозащиты будет, конечно, револьвер.

С более близкой дистанции, револьвер также хорош, но часто некогда бывает выхватить оружие вследствие неожиданности нападения, или боишься, что более ловкий противник сумеет его вырвать из рук и употребит его против вас же самих. В таких случаях необходимо прибегать к другим средствам самозащиты.

Иногда, попросту, не имеешь с собой револьвера или забываешь его случайно дома, наконец, не имеешь права пустить в ход оружия согласно полученным инструкциям, как то бывает в службе милиции, или же желаешь обезвредить человека, не убивая его.

Револьвер ранит издалека. На худой конец он держит противника на почтительном расстоянии, действуя на его психологию.

Владение им не требует абсолютно никакой физической силы. Помимо того, благодаря ему можно маскировать подготовку очень разнообразных ударов бокса и приёмов джиу‑джитсу, отвлекая внимание.

Владение револьвером.

Всякое должностное лицо, исполняющее поручение, связанное с опасностью, и всякий воинский или милицейский чин, подвергающийся по долгу службы нападениям, вооруженным столкновениям и т. п., должен быть снабжён этим оружием.

Но недостаточно иметь оружие в кармане или кобуре, надо уметь им пользоваться, лишь при этом условии револьвер может быть верным средством самозащиты. Даже умея с ним обращаться, необходимо всё же, от времени до времени, набивать себе руку, упражняясь в револьверной стрельбе и создавая для этих упражнений все условия, которые могут встретиться в серьёзном бою.

Такие упражнения не имеют ничего общего с стрельбой в тире по обыкновенным мишеням. Для них требуется специальная обстановка, и первое условие её — производить стрельбу на открытом воздухе.

Упражняться следует с тем револьвером, который вы постоянно носите при себе и которым пользуетесь.


Приобретая новый револьвер следует его пристрелять.

Пристрелка револьвера и упражнение в стрельбе с собственным оружием имеет первостепенное значение, только при этом условии можно узнать своё оружие и владеть им в совершенстве. С револьвером, который знаешь, результаты будут в 10 раз лучше, чем с незнакомым оружием.

Поэтому, мы считаем верхом безумия держать в ящике письменного стола или в кармане револьвер, который держится про запас, на случай нападения. Можно быть уверенным, что если случится подобная неприятность, то он сыграет своему владельцу самую скверную шутку.

Мы знаем немало случаев, когда неожиданно атакованные лица, пытались применять свои револьверы против нападающих, но почти всегда безуспешно.

_________________
Mishka71Kobra
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автора
Mishka71Kobra
Модератор

   

Зарегистрирован: 29.03.2013
Сообщения: 96
Откуда: Приднестровье

СообщениеДобавлено: Сб Фев 06, 2016 7:48 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Курс специальной револьверной стрельбы для рукопашного боя.

1. Общие замечания.



Хороших стрелков из револьвера очень мало; так же мало, как много лиц хорошо стреляющих из военной винтовки или охотничьего ружья. Объясняется это, прежде всего, несовершенством этого вида оружия, не обладающего той верностью и меткостью боя, какие присущи длинноствольному оружию. С дистанции свыше 100 м. револьвер обыкновенной системы уже не может дать хороших результатов даже в руках опытного и тренированного стрелка. Поэтому револьвер может быть полезным лишь в качестве оружия ближнего боя, главным образом, рукопашного, в котором он имеет неоспоримое преимущество перед всяким другим оружием, при условии совершенного владения им. Вот это‑то последнее обстоятельство почему‑то на практике совершенно не принимается в расчёт, и обучение револьверной стрельбе хотя и проводится заинтересованными в том органами, но лишь в порядке обязательных официальных инструкций «об обучении револьверной стрельбе», взятых целиком из военных уставов и наставлений.

Военизация органов внешней милиции — дело хорошее и нужное ... Но в меру и не во всём.

То, что необходимо для военного дела, может оказаться совершенно ненужным в условиях службы милиции, и наоборот. В револьверной стрельбе мы как раз и имеем пример последнего. Значение револьвера как оружия военного равняется почти нулю.

Ни кавалерия, ни пехота им не вооружены, кроме командного состава да некоторых специальных войсковых команд, вследствие чего обучение револьверной стрельбе в частях войск стоит весьма слабо, не говоря уже о культивировании специальных методов стрельбы.

Другое дело — милиция (об уголовном розыске мы уже не говорим). Здесь каждый рядовой милиционер вооружён револьвером, и револьвер является фактически его единственным оружием. Кроме того красноармеец готовится к военным действиям в поле, между тем как милиция и уголовный розыск должны часто употреблять оружие в условиях городской обстановки.

На это последнее обстоятельство следует обратить сугубое внимание при оценке систем обучения работников милиции.

Стрельба в городской черте, например, при преследовании преступного элемента, всегда сопряжена с опасностью поранить проходящих мирных граждан, особенно же неловкая стрельба плохо вытренированного работника милиции.

Поэтому обучению стрельбе и владению револьвером, принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, должно быть отведено в органах милиции совершенно особое и, мы бы даже сказали, «почётное» место. Методы этого обучения должны быть совершенно иные, чем те, которые употребляются в воинских частях, ибо цели этого обучения также иные.

Стрельба милиционера должна быть, прежде всего, «интеллигентна», да простят нам такое выражение; другими словами, осознанна и продуманна, как у всякого искусного стрелка, которому бы пришлось попасть случайно в такие обстоятельства, когда от твёрдости его руки и верности глаза зависела бы жизнь его самого и спасение окружающих его лиц.

Револьвер должен быть верным и любимым спутником и товарищем милиционера, а не одним из предметов его обязательного снаряжения и обмундирования, который он часто во внеслужебное время снимает со вздохом облегчения. Сохраните строгие инструкции о праве милиционера пользоваться оружием, налагайте взыскания при нарушении их, но позаботьтесь также и о том, чтобы в тех случаях, когда милиция пускает его в ход, оружие это было действительно грозным.

Для достижения этого необходима планомерная тренировка всех работников милиции и уголовного розыска по специальным методам, не имеющим ничего общего с военной или обычной револьверной стрельбой. Раз пройденная как учебный курс, тренировка эта должна потом периодически повторяться в известные промежутки времени в виде хотя бы «стрелковых сборов», благодаря которым качество стрельбы в милиции можно всегда поддерживать на должной высоте.

Перейдем к изложению сущности специальных методов револьверной стрельбы.

Специально милицейская стрельба отличается от обычных систем стрельбы главным образом тем, что производится с очень короткой дистанции по движущимся на стрелка или убегающим от него нескольким мишеням, тогда как обычная стрельба — как учебная, так и состязательная — производится преимущественно с длинной дистанции по одной вполне определенной и неподвижной мишени.

Но разница заключается не только в этом. В систему обучения милицейской стрельбе входит целый ряд таких упражнений, которые не встречаются больше ни в одной системе и практическая польза которых настолько сама собой очевидна, что не нуждается в особых пояснениях.

Так, например, очень интересны, оригинальны и чрезвычайно полезны для милицейского дела такие отделы её, как упражнения в стрельбе инстинктивной (не целясь) по одной или нескольким мишеням, разбросанным вокруг стреляющего на различных дистанциях; упражнения в стрельбе «по слуху»; упражнения «вслепую», упражнения в «ночной» стрельбе; тактические упражнения и многие другие, о которых мы будем в дальнейшем говорить более подробно.

Приобретение благодаря этим упражнениям целого ряда весьма ценных навыков употребления револьвера в рукопашном бою имеет для каждого одиночного рукопашного бойца, в особенности для работников угрозыска и милиции, огромное значение.

Такова вкратце сущность системы, детальное изложение которой будет дано ниже.

Однако неопытного стрелка мы не советуем сразу начинать обучать по этой системе. Самое лучшее — начать обучение с первых принципов обычной элементарной (уставной) стрельбы по неподвижным мишеням, и лишь закончив этот общеобязательный курс, приступить к изучению «милицейской системы», постепенно вводя в последнюю всё новые и новые усложняющие факторы. Имея в виду именно такой подход, мы и поместили в первом отделе системы «стрельбу по неподвижной мишени», которая должна послужить переходной ступенью от элементарной военной уставной стрельбы к последующим более трудным упражнениям милицейской системы.

Описывая упражнения высшей милицейской стрельбы, мы совершенно ничего не говорим о положении стреляющего и о способе держания оружия. Поступая так, мы делаем это потому, что вопросы эти исчерпывающе разработаны органами милиции НКВД и изложены в официальных инструкциях, так же как и остальные отделы элементарного обучения стрельбе.

По той же причине не найдёт читатель в нашем руководстве и описания различных систем оружия, так же как и описания устройства специального тира, мишеней и т.д.

С другой стороны, в тех случаях, когда при описании какого‑либо упражнения встретится надобность в изменении положения стрелка, или положение это будет резко противоречить принятым уставом формам, то такие изменения будут отмечены и резко подчёркнуты.

Что касается мишеней, то при описании их мы отмечаем лишь общий принцип устройства каждой мишени в связи с упражнениями, для которых она предназначена, не касаясь деталей механизма.


2. Тренировка

Тренируясь в стрельбе по мишеням, следует соблюдать те же самые правила, какие соблюдают атлеты или спортсмены, желающие добиться высоких достижений в избранной ими области спорта или физкультуры. Эти правила могут быть выражены одной фразой: «Не пить (алкоголь), не курить, вести регулярный образ жизни, систематично работать». Чем больше отступления от этих общих правил, тем хуже будут и результаты, и качество стрельбы. Особенно сильно скажется это на сложных упражнениях, как, например, на стрельбе «по звуку», «на скорость», «в темноте», «инстинктивно» и т. д., так как алкоголь, табак и ненормальная жизнь понижают «восприимчивость», удлиняют время реакции, притупляют нервные центры и понижают вследствие этого всю рефлекторную деятельность нервно‑мышечного аппарата человека. Проще говоря, дрожащая рука алкоголика не может, напр., твёрдо, спокойно и в то же время быстро взять револьвер на прицел, не говоря уже о других достижениях в этой области, благодаря потере контроля над собственными движениями и т. д.

Наоборот, систематические упражнения в стрельбе не только укрепляют за человеком ряд физиологических навыков и способностей, но развивают их и обостряют до пределов... неограниченных.

Однако и здесь требуется известная мера, которую переходить не рекомендуется во избежание ухудшения результатов. Мы хотим сказать о «перетренировке» или переработке организма, влекущей за собой общее переутомление и атрофирование способностей. Поэтому разумная дозировка упражнений необходима.

Существуют стрелки, которые упражняются почти ежедневно, работая в день от 0,5‑1,5 часов, и за это время выпускают 200‑400 выстрелов. Для обычного человека такие «масштабы», конечно, совершенно не подходят, тем более, что при продолжительной стрельбе из револьвера большой палец, взводящий курок, и указательный, дёргающий за собачку, не только страшно утомляются, но и начинают сочиться кровью. Сильно сказываются на стрелке из револьвера также и напряжённое положение вытянутой руки, держащей оружие, и «отдача» после выстрела, утомляющая своими толчками локтевой сустав и кисть.

Поэтому и здесь следует подходить к делу осторожно, постепенно втягивая тренирующегося в стрельбу. Обычно достаточно упражняться три раза в неделю, делая по несколько последовательных выстрелов (6‑12) в каждую серию. Две‑три серии в день, по 3 дня в неделю будут хорошей тренировкой.

Начальная стрельба по неподвижной мишени производится с дистанций в 20 м. Её можно начать и в закрытом тире, а затем перенести упражнения на воздух, так как такая стрельба будет более соответствовать нормальным условиям. Для практических целей лучше употреблять мишени чёрного цвета с белым центром и пользоваться револьвером с белой мушкой. Для учебной стрельбы размеры центрального кружка мишени должны быть диаметром в 15‑17,5 см. при дистанции до 50 м. и более, и в 30 см. при дистанции в 100 и более м. Когда же учебный курс будет пройдён, то для обычной тренировочной стрельбы можно употреблять мишени с центром в 12,5 и даже 10 см. для 50‑метровой дистанции и с центром в 5 см. для 20‑метровой. После окончания всего курса высшей специальной стрельбы для дальнейшей тренировки надлежит чередовать упражнения между собой.


3. Стрельба по неподвижной мишени на дистанцию в 20 метров.

Это наиболее лёгкое из всех упражнений в револьверной стрельбе. Правила и характер этой стрельбы настолько известны, что мы не будем их здесь описывать, уделив главное внимание положению стреляющего и способу держания оружия. Обычно большинство стрелков стоит, повернувшись правым боком к цели, сгибая в локте руку, держащую оружие, и подавая слегка голову вперёд, считая, что это будто бы облегчает прицел. Между тем такое положение только утомительно и, кроме того, при сильном пороховом заряде или плохом качестве оружия грозит поранить лицо стреляющего. У многих стрелков существует также привычка перед тем, как брать оружие на прицел, предварительно поднимать правую руку с револьвером кверху, сгибая её в локте, и затем снова опускать до точки прицела, делая таким образом лишнее движение сверху вниз. Для чего это делается, неизвестно, но несомненно, что при нападении, когда приходится стрелять тотчас же, как револьвер вынут из кармана, абсолютно некогда делать этих движений, и поэтому нет смысла привыкать к ним и в периоды учебной и тренировочной стрельбы.

Лучше всего стрелку стоять, повернувшись к цели лицом, а не боком, слегка раздвигая ноги и обратив правую из них к цели так, чтобы носок её был слегка направлен внутрь. Правая рука выставляется вперёд совершенно вытянутой, а левая свободно висит у бедра. Голова совершенно прямо. Вообще всё положение должно быть абсолютно свободно и непринуждённо. Многие, стреляя, кладут кисть руки на бедро, но все такие движения также совершенно излишни.

Если производится трудный выстрел, требующий особенно старательного прицела, то стрелок может прибегнуть к помощи левой руки, поддерживая ею правую, в которой находится оружие. Однако такой способ допустим лишь на состязаниях или вообще при стрельбе по мишеням. При употреблении же оружия в серьёзном деле к нему следует прибегать лишь в случаях сильного ветра, стреляя по убегающему или находящемуся в отдалении противнику.

Взводя курок, приподнимают оружие и кладут его слегка набок, поворачивая вправо, пользуясь при этом исключительно помощью большого пальца правой руки и не помогая ей левой. Необходимо научиться быстро и легко взводить курок одной рукой, действуя большим пальцем и держа указательный на спуске, но не надавливая на него и даже почти не касаясь. Это требует специального упражнения. В бескурковых револьверах, где взведение курка производится нажимом указательного пальца на собачку спуска, это требование, конечно, отпадает. Вообще мускулы этих двух пальцев (большого и указательного), а также всего предплечья руки требуют специальной тренировки, так как при револьверной стрельбе на них ложится большая нагрузка.

Стреляя, следует держать руку совершенно вытянутой, кладя большой палец слева вдоль оружия и указательный — у спуска. Иногда специально тренируются в том, чтобы при стрельбе привыкать держать вдоль оружия указательный палец с правой стороны; такое положение хотя и весьма пригодно для инстинктивной стрельбы (т. е. без прицела), однако обладает тем недостатком, что палец часто обжигается пороховой пылью, выскакивающей из барабана. Кроме того, спуск нажимается при таком положении средним пальцем правой руки.

Ручку револьвера следует захватывать пальцами как можно выше, это даёт больше устойчивости оружию. Ствол револьвера, кисть руки, держащей оружие и сама рука должны составлять одну прямую линию.

Начиная стрельбу, делают глубокий вздох, наполняя лёгкие воздухом, и медленно поднимают руку, держащую оружие, до горизонтального положения. В момент, когда оружие приняло это положение, делается лёгкая пауза и стреляющий прицеливается в нижний край центра мишени, затем указательный палец резко и сильно нажимает на спуск в направлении прямо назад (но не дёргая вбок) и спускает курок, одновременно напрягая все мускулы плеча и руки, держащей оружие.

Пока оружие поднимается, можно конечно дышать, но с того момента, как оно взято на прицел, следует придержать дыхание до конца прицеливания. Если не удаётся справиться с этим, лучше опустить оружие, опять набрать воздуха и начать прицелку снова. Есть стрелки, которые в момент прицела прищуривают левый глаз, другие — нет. На точность и качество выстрела это обстоятельство никакого влияния не оказывает.

Если следовать буквально данным выше предписаниям, то окажется, что в тот момент, когда прицел очутится на уровне глаза, мушка будет находиться как раз по середине прореза и под нижним краем чёрного кружка мишени. Кроме того, если в момент выстрела слишком резко дёрнуть за спуск, то положение мушки оттого не изменится, при условии, что направление нажима на спуск будет правильно.

Таким образом, если взять прицел так, как мы указывали, т. е. под нижний край чёрного кружка мишени, то выстрел попадёт прямо в центр мишени.

При неправильном нажиме на спуск оружие в момент выстрела скосится набок, а мушка направится в левый край чёрного кружка мишени или совсем отойдёт от прорези прицела и не будет видна.

Для того, чтобы избежать таких ошибок, следует пройти ряд предварительных упражнений с револьвером, заряженным учебными патронами или пустыми гильзами, стараясь добиться сохранения правильного прицела при спуске курка.

Спускать курок следует так, чтобы в нажиме на спуск участвовали все мускулы кисти, причём следует начинать с лёгкого давления на собачку и постепенно усиливать его так, чтобы спуск курка производился плавным движением.

Попадания отмечаются на мишени крестиками, которые делаются карандашом. После 12 выстрелов лучше сменить мишень и поставить новую.

Как в закрытом тире, так и на открытом стрельбище хорошо установить на линии огня барьер, а на нём сделать столики для стреляющих, на которые они могли бы класть свое оружие после выстрела и брать его, начиная снова стрелять. Подобные столики, расположенные впереди стреляющих, невольно заставляют их избегать лишних движений и поз, что, конечно, прививает стрелкам хорошие привычки.

_________________
Mishka71Kobra
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автора
Mishka71Kobra
Модератор

   

Зарегистрирован: 29.03.2013
Сообщения: 96
Откуда: Приднестровье

СообщениеДобавлено: Чт Май 07, 2020 4:38 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

4. Стрельба по неподвижной мишени на дистанцию в 50 метров.

Теперь мы переходим к стрельбе на дистанцию в 50 м. Стрельба на дальнюю дистанцию чрезвычайно утомительна как для глаз, так и для мускулов, и потому долго упражняться в ней не рекомендуется. Двух серий по 6 выстрелов в каждой за день будет совершенно довольно. Патроны для дистанции в 50 м. выбираются с более сильным пороховым зарядом, что значительно улучшает точность попаданий, мушка – самая тонкая, прорез прицела – узкий. После каждого выстрела, стрелок может проверять результаты своей стрельбы при помощи Цейсовского бинокля, и на основании опыта предыдущих выстрелов соответственно изменять точку прицела последующих.

Весьма полезно на такую длинную дистанцию упражняться с несколькими револьверами различных величин и систем, в частности, с такими, у которых прицелы сильно различны. Такие упражнения воспитывают стрелка и дают ему необходимый опыт в обращении с разными системами оружия. В остальном стрельба эта ничем не отличается от стрельбы на 20 м.

Стрельбу на большее расстояние мы совсем не рекомендуем, как не служащую практическим целям защиты или нападения, так как свыше 100 м. револьвер теряет всякую точность. Попасть с этой дистанции в пробегающее крупное животное или в лошадь считается очень хорошим результатом даже для очень хорошего стрелка, между тем как попадать с 50 м. в скачущую лошадь доступно обычному стрелку при регулярной тренировке.

Образцом хорошего результата при стрельбе на 50 м. может служить прилагаемая мишень рекорда на 12 выстрелов.


5. Стрельба по исчезающим подвижным мишеням.

Здесь мы переходим фактически к тем сложным упражнениям, которые составляют сущность специальной милицейской стрельбы.

Для стрельбы по «исчезающим подвижным мишеням» употребляются мишени, центр которых имеет 5 см. в диаметре. Стрельба ведётся с дистанции в 20 м., причём мишени устраиваются механические, появляющиеся через каждые три секунды и на столько же времени (3 секунды), остающиеся на глазах стрелка, после чего они снова скрываются на 3 секунды.

Согласно инструкций, стрелок не имеет права взять со своего столика револьвера, пока не покажется мишень. После каждого сделанного выстрела стрелок обязан снова положить оружие на столик.

Упражнения эти, благодаря таким правилам, являются чрезвычайно полезными и практичными для подготовки к рукопашному бою. Они служат также фундаментом для всех остальных упражнений милицейской стрельбы, описание которых последует в дальнейшем.

Упражняясь в такой стрельбе на открытом воздухе, следует прежде всего учитывать силу солнечного света и влияние его на прицеливание и потому соответственно ему выравнивать
мушку и прицел более или менее вправо, влево или ниже цели.

Различия в высотах колебания прицела, происходящие благодаря влиянию солнечных лучей, могут быть уничтожены также искусственным путем, при применении специальных очков со стёклами дымчатого или оранжевого цвета. Оправа последних должна быть округлой, а не овальной, и 5 см. в диаметре, причём ободок не должен мешать зрению.

Применение больших круглых «защитных» очков для стрельбы удобно еще тем, что они предохраняют глаза от пороховой пыли и ветра, дующего навстречу, а также от носящегося по стрельбищу едкого порохового дыма и соринок, часто попадающих в глаза.

Отбросив в сторону требования «закалки» и привычки переносить выстрелы, которые обычно воспитываются в каждом военнослужащем, мы считаем небесполезным указать на тот вред, который приносит ушам частая детонация на учебном стрельбище. Вред этот особенно велик при револьверной стрельбе, благодаря короткости ствола этого оружия, отчего детонация происходит около самого уха и сильнее, чем от ружейного огня. Глухота и ушные болезни – результат часто повторяющихся детонаций. При револьверной стрельбе они, большею частью, падают на левое ухо, страдающее больше правого вследствие неожиданных выстрелов соседа по стрельбе, к которым оно не подготовлено, особенно если сосед этот стоит слегка сзади. Поэтому, щадя здоровье людей, лучше снабжать их на период учебной стрельбы специально изготовленными резиновыми «тампонами», представляющими собой небольшие пустотелые пробочки, начинённые внутри мелкими опилками. Тампоны эти вставляются в уши и заглушают шум, производимый выстрелами. Обычная же ватная затычка является далеко не совершенным средством защиты от детонаций.

Так как стрельба по исчезающим мишеням есть один из видов стрельбы на скорость, то естественно, что при ней частое и быстрое взведение курка револьвера большим пальцем, требующее силы и поэтому чрезвычайно утомительное, приводит к воспалению пальца. Чтобы избегнуть этого, необходимо «закалить» пальцы при помощи предварительной тренировки на специальном аппарате. Аппарат этот состоит из металлического стержня или «грифа», к которому при помощи двух блоков привешен на веревках груз, весом в несколько фунтов. Вращение этого грифа при помощи двух пальцев – большого и указательного – достаточно закаляет мускулы и суставы этих пальцев, а также и кожу на них.

Кисть и локоть руки, держащей оружие, при такой стрельбе, сильно утомляются вследствие «отдачи» после каждого выстрела, и требуют также предварительной тренировки при помощи местной гимнастики, хотя при том способе держать оружие, который мы рекомендуем, напряжение руки и утомляемость её меньше.

Теперь скажем несколько слов об установке мишеней.

Обычно на хорошо устроенном стрельбище или в закрытом оборудованном тире для подобной стрельбы имеются специальные механические мишени. В случае, если таких мишеней не имеется, то приспосабливают обычную мишень, делая её на шарнирах и снабжая весьма простым механическим приспособлением, благодаря которому она то выпрыгивает наверх, то снова исчезает. Если же и такое приспособление покажется чересчур сложным, то можно упражняться этой специальной стрельбе и при помощи обыкновенной неподвижной мишени.


Для этого прежде всего нужно запастись метрономом, т.е. инструментом, который употребляется в музыке для отсчитывания такта. Метроном ставится на полусекундный удар, а звонок его на каждый 6-й удар метронома так, чтобы каждые 3 секунды (промежуток времени, в продолжение которого механические мишени находятся на виду) отмечались звонком.

Пока маятник отбивает такт, стрелок сам считает про себя: один, два, три, четыре, пять, шесть; один, два и т.д.

Позади стреляющего, метра на два, устанавливается простой рычаг, соединенный с щитом мишени. У рычага помещается помощник, который, надавливая на рукоятку рычага или вращая её, заставляет мишень выскакивать вверх и затем снова скрываться. Помощник должен находиться обязательно позади стреляющего, иначе он рискует получить ожоги или поранения.


Нажимая по звонку метронома на рычаг, помощник должен действовать очень энергично, чтобы мишень выскакивала вверх до отказа и по следующему звонку также пряталась бы обратно.

Если теперь мы вместо механического приспособления возьмём обыкновенную неподвижную мишень, то упражнение будет происходить точно таким же образом и при том же самом счёте, но с той разницей, что на первый звонок метронома стрелок условно считает, что мишень появилась, а на второй – что она снова исчезла и т.д., хотя в действительности мишень, конечно, всё время остаётся неподвижной.

Положение стреляющего, т.е. позиция его ног и положение туловища, сохраняется то же,что и при стрельбе по неподвижной мишени.

Для того, чтобы достигнуть хороших результатов, прибегают к следующим приёмам.
Наблюдая внимательно за выскакивающей и вновь исчезающей мишенью, стрелок всё время отсчитывает про себя такт: один, два, три и т.д., стараясь мысленно запечатлеть такт её движения вверх и вниз. Пока мишень двигается вертикально вверх, стрелок не спускает глаз с чёрного кружка центра мишени и старается запечатлеть в мозгу отображение цели, когда последняя исчезает, причём когда она идёт вниз, он уже не следует за ней глазами. Благодаря такому способу стрелок знает, когда и в какой точке появится снова перед ним мишень, и поэтому должен целиться не в центр мишени, а под него, т.е. в место соприкосновения чёрного кружка с белым, производя выстрел как раз в тот момент, как чёрный кружок подойдет под прицел.


При такой стрельбе у оружия, снабжённого курком, последний взводится только движением одного большого пальца, так чтобы левая рука не двигала при этом туловища и револьвера.
На счёте «один» стрелок медленно, не торопясь, поднимает вверх руку, вытянутую в горизонтальном положении вперёд до тех пор, пока прицел револьвера не очутится на уровне глаз. Если стрелок в точности следовал всем нашим указаниям, то ему не придётся изменять положения руки или искать правильного прицела, так как мишень и линия прицеливания совпадут, когда мишень очутится на уровне глаз. Темп движения подымающейся руки должен быть так рассчитан, чтобы на счёт «два» линия прицеливания в нижний край центра мишени была бы уже взята.


На счёт «шесть» револьвер опускается вниз и в таком положении выдерживается следующие шесть тактов, после чего снова поднимается, и стрельба продолжается, как и прежде. Пока револьвер спущен вниз, стрелок начинает слегка давить на спуск, направляя, конечно, при этом дуло оружия в сторону от ног. После некоторой тренировки в этом направлении, стрелок выучится контролировать этот нажим, чтобы вкладывать в него только 1/2 силы, необходимой для спускания курка и производства выстрела.
Постепенно поднимая револьвер вверх, стрелок также постепенно усиливает и давление пальца на спуск, стараясь при этом не сваливать оружия на сторону, что неминуемо приведёт к неправильному прицелу. Если движение это будет сделано правильно, то к счёту «шесть» стрелок будет готов сейчас же снова открыть огонь, причём оружие будет в правильном положении, и точка прицела – верна.
Тотчас после выстрела стрелок быстрым движением взводит курок большим пальцем и снова опускает оружие дулом вниз, как и прежде, причём взведение курка должно выполняться так, чтобы указательный не привлекался при этом к спуску, а правильное положение левой кисти, левой руки и туловища не нарушалось.
Как только стрелок привыкнет совершать эти движения безупречно, он может перейти к следующему подготовительному упражнению.


Одна половина барабана револьвера заряжается боевыми патронами, а в другую вставляются пустые гильзы, причём чередуются они с боевыми патронами в разбивку, например: один патрон пустой, второй боевой, затем два пустых и т.д. Когда всё готово, барабан перевёртывают несколько раз для того, чтобы стрелок не знал, в каком порядке находятся патроны, и упражнение начинается.

Смысл его заключается в том, чтобы приучить стрелка не изменять при выстреле раз взятого правильного прицела и не изменять положения револьвера в самый момент выстрела, реагируя на «отдачу» револьвера. Если первым по порядку окажется пустой патрон, то стрелок, приготовившийся реагировать на выстрел известным напряжением руки, вместо того, чтобы медленно нажать спуск, по всей вероятности, резко дернет за него и будет, конечно, озадачен, когда выстрела не последует. Затем, делая второй выстрел, и ожидая попасть на пустой патрон, он естественно нажмёт слишком медленно и слабо, благодаря чему выстрел опоздает и минует цель. Следующий выстрел попадёт под мишень вследствие нового слишком стремительного нажима на спуск, опускающего дуло револьвера вниз, и т.д.


Только после целого ряда упражнений в этом направлении, после того, как все ошибки будут исправлены, можно будет заряжать боевыми патронами полный барабан револьвера.

Следующей задачей стрелка будет приобретение правильного (быстрого) темпа и механизация стрельбы.
Наблюдения специалистов над ошибками стрелков на различных состязаниях в стрельбе по исчезающим мишеням показали, что некоторые выстрелы лишь слегка задевают мишень, другие производятся слишком поздно, когда мишень уже скроется из вида. Многие стрелки передвигают ноги или меняют своё положение во время стрельбы, другие поднимают оружие наполовину высоты только затем, чтобы снова его опустить, и вообще злоупотребляют различными позами.

Подобных лишних движений, отнимающих время, необходимо всячески избегать, так как благодаря им скорость стрельбы значительно понижается. При помощи систематической тренировки с метрономом можно достигнуть того, что правильный быстрый темп стрельбы и механизация движений войдут в плоть и кровь стреляющего. Наступит время, когда стрелок даже без помощи метронома будет в состоянии произвести все шесть выстрелов и сделать шесть попаданий в мишень, до того как последняя скроется. При такой механизации стрельбы, рука, держащая оружие, поднимается одновременно с появлением мишени, и все шесть выстрелов делаются до того, как исчезающая мишень начнет своё обратное движение вниз. Такая стрельба может, конечно, с полным правом назваться искусной.


Если во время упражнений в стрельбе по исчезающим мишеням стрелку почему-либо не удастся взять правильный прицел, то он может пропустить очередной выстрел и дать мишени скрыться, чтобы выстрелить при следующем её появлении. Таким образом стрелок может сделать шесть попаданий на десять выстрелов, и такая стрельба будет считаться всё же хорошей, так как количество выстрелов при стрельбе по исчезающим мишеням стрелку не засчитывается.
Мушка для стрельбы по исчезающим мишеням употребляется большая, а прицел снабжается широким прорезом, что облегчает прицеливание при быстром темпе стрельбы.

При упражнениях группами по нескольку человек в каждой следует располагать людей на линии огня с такими интервалами, чтобы пороховой дым от оружия одного не застилал бы вида мишени для рядом стоящих стрелков. После каждой серии выстрелов стрелки должны осмотреть своё оружие, особенно внутренность ствола и барабан. Потемнение дула, часто происходящее во время стрельбы на скорость, особенно при употреблении чёрного пороха, и в жаркую и сухую погоду влияет отрицательно на меткость стрельбы, всякое трение в частях револьвера (например, от грязи, забивающейся в барабан) препятствует поддерживать беглый огонь.

Следует помнить при этом, что во время стрельбы по исчезающим мишеням, являющейся одним из видов стрельбы на скорость, правилами запрещается как менять оружие, так и прочищать его, как это делается при стрельбе по неподвижным мишеням. Поэтому, открывая револьвер после окончания каждой серии, стрелок должен внимательно осмотреть состояние патронов в барабане, и если стреляные гильзы плохо пробиты или повреждены, что происходит при плохой стрельбе, вследствие которой они иногда пробиваются сбоку, то стрелок должен разобрать револьвер и смазать части. Если это не помогает, то для продолжения стрельбы следует взять другое оружие.


Следует особенно следить за тем, чтобы для револьвера одной системы употреблялись соответствующие патроны, а не патроны других систем, как это часто практикуется. Кроме того, перед учебной стрельбой следует сделать предварительную пристрелку оружия и пробу патронам. Осматривая ежедневно, утром и вечером, свой револьвер, следует следить за тем, чтобы спуск его работал быстро и легко.

Достигнув некоторого навыка сначала в стрельбе по неподвижной мишени, а затем и в стрельбе по исчезающим, следует в дальнейшем чередовать эти два упражнения, благодаря чему достигается большее совершенство. Однако начинающему стрелку мы этого не рекомендуем. Ему, конечно, лучше всего начинать своё упражнение с азов.

_________________
Mishka71Kobra
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автора
Mishka71Kobra
Модератор

   

Зарегистрирован: 29.03.2013
Сообщения: 96
Откуда: Приднестровье

СообщениеДобавлено: Пт Май 08, 2020 10:27 am Ответить с цитатойВернуться к началу

6 Стрельба на скорость.

Стрельба исключительно на скорость является, с нашей точки зрения, одним из наиболее полезных упражнений револьверной стрельбы хотя бы потому, что револьвер является оружием, предназначенным исключительно для быстрой стрельбы с короткого расстояния.
Результаты многочисленных состязаний по револьверной стрельбе как в Америке, так и в Европе показали, что из обычного, не самовзводного револьвера можно сделать с дистанции в 20 метров шесть выстрелов-попаданий, в промежуток времени в 7-10 секунд.
Самозаряжающиеся и самовзводные револьверы-автоматы показали ещё лучшие результаты и, сохраняя ту же самую меткость, повысили рекордную быстроту шести выстрелов с 7-10 секунд до 5-7 секунд. Поэтому средняя норма для упражнении в стрельбе на скорость будет равняться 6 выстрелам в 12 секунд. Прилагаемая в виде иллюстрации рекордная мишень для стрельбы на
скорость даёт более наглядное представление о достигнутых в этой области результатах.

Для упражнений в стрельбе на скорость употребляется 20-метровая механическая мишень, которая, выскакивая, остаётся на виду стрелка в продолжении 12 секунд. За этот промежуток времени стрелок должен сделать все свои 6 выстрелов с возможно лучшим результатом. Счёт при этой стрельбе имеет также огромное значение, однако здесь немыслимо держать такт, отсчитывая его по полусекундам. Лучше всего отсчитывать четыре полусекунды шесть раз, например, – один, два, три, четыре – для каждого выстрела, благодаря чему каждый выстрел берёт 2 секунды времени.

Выстрел должен делаться или перед, или в самый момент счёта «два», причём излишне торопиться не следует. Как только мишень появится на виду, рука идёт вверх, но гораздо быстрее, нежели в стрельбе по исчезающим мишеням, и нажим на спуск при поднимании оружия делается сильнее; затем, когда линия прицела будет взята правильно, делается выстрел, как выше указано, на счёте «два». После некоторого упражнения эти выстрелы смогут попадать в центр мишени несмотря на быстрый темп стрельбы.
Сделав первый выстрел, взводят курок для следующего, пользуясь толчком, который производит «отдача» после выстрела. При этом особенно требуется следить за тем, чтобы указательный палец не нажимал на спуск, так как даже лёгкий нажим в момент взведения курка может не только замедлить стрельбу, но и повредить оружие. Правило это относится также и к самовзводным револьверам, а поэтому, употребляя их, следует делать некоторую паузу между моментом взвода курка и спуском его. При этом, нажимая на собачку самовзводного револьвера, следует бороться с привычкой сваливать оружие на бок и, отводя револьвер назад, держать его прямо.
Научиться всему этому нелегко, так как обычно многие стрелки, даже уже обладающие некоторым опытом, имеют тенденцию хотя бы слегка нажимать на спуск, взводя курок. Стараясь же этого не делать, они совсем отнимают указательный палец от спуска, что при стрельбе на скорость совершенно недопустимо.
В общем, как для взведения курка, так и для спуска его следует пользоваться исключительно силой кисти и предплечья правой руки. Стреляя из куркового не самовзводного револьвера, следует, взводя курок, слегка класть оружие на правый бок, а затем снова выпрямлять его. Когда выстрел сделан, и курок взведён для следующего, требуется начать слегка нажимать на спуск, беря в то же время линию прицела на центр мишени и начиная отсчитывать такт: один, два, три, четыре. Затем новый выстрел и т.д. Стрелять нужно так быстро, как успеваешь, не ожидая счёта «четырёх» и не задерживая после счёта «четырёх», за исключением последнего выстрела. Делая последние пять выстрелов,стрелок должен сохранять полную неподвижность как руки, держащей оружие, так и всего
туловища.


Сделав пять выстрелов, новичок обычно чувствует, что он запаздывает, и поэтому торопится с последним выстрелом. Между тем, наоборот, следует выцеливать наиболее старательнее последний выстрел, бросая при этом счёт такта. Если мишень двигается вниз до того, как последний выстрел сделан, то можно всегда успеть быстро взять прицел под неё и всадить пулю в центр, как раз в тот момент, когда она скрывается.
Если при упражнениях пользуются автоматом, то все условия этой специальной стрельбы, конечно, сильно облегчаются, так как стрелок не затрачивает лишнего времени на взведение курка и новую приделку для каждого следующего выстрела. Если же пользуются обыкновенным курковым револьвером, то нужно следить за тем, чтобы механизм его работал легко и мягко. Для стрельбы на скорость требуется крупная мушка, а также широкий прорез у прицела. Положение стреляющего должно быть тем же, что при стрельбе по исчезающим мишеням.

Упражнения в револьверной стрельбе на быстрый темп не должны быть продолжительными. Для одного раза достаточно полдюжины серий или полдюжины учебных мишеней, так как продолжительная стрельба влияет неблагоприятно на нервную систему и слишком нагревает оружие. Упражнения эти должны производиться на открытом воздухе, при благоприятной погоде, так как ветер усложняет прицеливание.

_________________
Mishka71Kobra
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автора
Показать сообщения:      
Начать новую темуОтветить на тему


 Перейти:   



Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group :: FI Theme :: Часовой пояс: GMT + 3
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS